«Татьяна Николаевна, я сейчас заплачу», – с этими словами я иду по коридору каслинского Дворца культуры. Заплачу не от усталости, а от вида тропического оазиса в самом сердце «храма творчества». Этот зимний сад – не просто зеленый уголок с попугайчиком и пятью горшками. Представьте трехэтажный дом с окнами на крыше, прудиком и пальмами. От такой красоты любой любитель флоры расчувствуется.
– Он единственный такой в Уральском регионе. Был открыт вместе с Дворцом культуры в 1982 году. По проекту это был внутренний дворик, но волевым решением руководителя машиностроительного завода, в чьем ведомстве находился Дворец, этот дворик перестроили под такой красивый зимний сад, – рассказывает во время экскурсии директор ДК Юлия Алексеевна Кирющенко.
И пока я пытаюсь не упасть в обморок от восхищения, руководитель команды юнкоров Татьяна Николаевна Черкас успевает взять себе домой веточку традесканции (с разрешения, естественно!), и вместе с этим отчеренковать меня от экскурсионной группы и воткнуть в мягкое кресло между клумбами вместе с Ириной Александровной Михайличенко, садовником чудесного оазиса. Дрожа как осиновый лист, я начинаю задавать вопросы.
– Я читала, что первые растения были привезены сюда из Санкт-Петербургского ботанического сада Петра Великого. А как появились остальные?
– Первому садовнику Нине Сергеевне Казаковой, конечно, было тяжело. Потому что даже цветочных магазинов подходящих тогда не было. Сами жители, услышав о саде, начали делать подарки, чтобы частички их душ остались в нем.
Вот дерево рами, еще называют китайской крапивой, 30 лет назад подарили нашему саду. За 30 лет посмотрите, какое мощное выросло. И вот фикус каучуконосный, тоже подарок. Также более 30 лет. Наш фикус уже самостоятельно стоять не может, его подвязали.
Многие приносят те растения, что уже перерастают. Им и тяжело, и места мало. Один из старейшин сада – зигокактус. Кора у него стала, как у настоящего дерева. Наши пальмы тоже старые, трахикарпусы не любят жару. Выше +30 градусов они останавливаются в росте. Нас многие спрашивают: «Что вы будете делать, когда они до потолка дорастут?» Эта история не совсем наша, потому что они уже не в силах расти.
А засохшие листья на растениях – это их естественное состояние. Они же в искусственной среде. Ни ветра, ни солнца, ни обезьянок, ни птичек у нас нет. Специальные люди на специальном оборудовании должны спиливать. Либо гидравлическими секатором, либо болгаркой, потому что мне женской рукой их не отрезать даже большим секатором. И пальмы очень подвижны, лестницу к ним не пододвинуть, а такой огромной стремянки у нас нет.
– А если попугая завести?
– За ними же нужно ухаживать. Летом мы не сидим здесь. У нас, помимо практикантов, еще экскурсии, свадьбы – постоянное движение.
– Откуда сюда практиканты приходят?
– А ребятки отрабатывают, со школ приходят. Вот за три месяца поработали 21 человек. Грядки нам помогали на улице копать, девочки пололи, поливали, клумбы красили
– Есть ли в саду живые организмы кроме растений и человека?
– Из своего детства помню, что были птички. Еще до моего прихода сыч и сова жили где-то под крышей или на деревьях спали. Мальчики наши их кормили. Раньше там, где сейчас лофт-пространство создается, была столовая, из нее отдавали остатки мяса хищникам. А потом одна птица, видно, совсем старенькая стала, другая, скорее всего, улетела, когда проветривали.
– Бывает ли, что залетают в окна какие-нибудь опылители вроде пчел или бабочек?
– Пчел у нас точно нет. Мух в этом году очень мало было. Голуби залетают, когда мы проветриваем. Один раз мы голубей ловили очень долго, пока они не обессилели без еды. Зелень ели, воду из фонтанчика пили. Держались сколько могли, но потом мы их поймали и выпустили
– Как зимой растениям живется тут?
– Растения уже адаптировались к климату. Температура этой зимой была до +14 градусов. А растения наши терпели температуру до плюс шести. Особенно тяжело приходилось бегониям. Обычно ставим тепловые пушки, но в этом году появились еще две батареи.
– Как вы пришли в профессию? Как человек может устроиться сюда садовником?
– По профессии я швея-закройщица. Работала в Каслях на большой швейной фабрике. Потом ее развалили. Больше года назад узнала, что освобождается место в зимнем саду. Мне сразу сказали: «Ирина, это твое, иди. Ты это любишь». Сразу же я свои кактусы принесла, молочай, которого «ушастиком» еще называют.
Нравится мне это дело. За время моей работы разрослась грядка почвопокровника, ну и кое-какие растения я пересадила из горшков. Вот розанчики, например, и монстеру прикопали рядом с нашим ЗАГСом. Сделали вид ярче и красочнее.
– Какие самые редкие обитатели сада?
– Из редких: крассула ампельная, ампельное алоэ у нас на развитии, абутилон тоже. Мимоза стыдливая. Ее, правда, на экскурсиях ребята трогают, и она закрывается. Жасмин в единственном экземпляре есть у нас. Но мы его детку отсадили. Надеемся, что размножим, потому что жасмин – это супер аромат для нашего сада
– Даете ли вы имена растениям?
– Да. У нас есть клуб пенсионеров. И вот одна женщина, Надежда, подарила нам гиппеаструмы, как раз в осень. Я прикопала на грядку некоторые экземпляры, а один оставила, в горшок сунула. И забыла, что он у меня стоит там на полочке. Однажды пошла за химикатами для обработки растений. Открываю шторку, а у него вот такая дудка, и он цветет, лежит без единого листика. Вот теперь Надеждой называется.
Еще отдали хамедорию, ее назвали в честь девочки Даши, что у нас работала. Мне кажется, что имя дарителя должно остается в памяти.
– Как думаете, атмосфера творчества, которая витает здесь, влияет как-то на состояние растений?
– Растения любят музыку. Это уже доказано научно. И атмосфера теплая во Дворце. У нас очень хороший коллектив. Все дружны. Полная идиллия.
– Есть ли у сада постоянные посетители?
– У нас их очень-очень много. Школьники, участники летних площадок. Проводятся фотосессии молодоженов и просто горожан. Многие удивляются, когда узнают, что у нас на Урале есть такое место.
Однажды произошла смешная история. Приехала экскурсия из Челябинска – все взрослые посетители. Мужчина подходит и ест цветы нашей коралловой бегонии. Я говорю: «Мужчина, вы что делаете? Я же эти цветы обрабатываю. А если вы сейчас «отъедете» прямо на глазах?! Мы даже деткам говорим, что растения не любят, когда их трогают...» А он отвечает: «Это же вкус детства! Ничего мне не будет».
– Хотелось ли расширить сад за стенами ДК?
– Я бы хотела, чтобы грецкий орех у нас рос. В Каслях он есть, и не одно дерево. Но Дворец культуры стоит на горке, на семи ветрах. Это может погубить растения. А голубые ели, можжевельники прекрасно будут жить. У соседней школы №24 есть грушевая аллея. Детки, когда выпускаются, покупают плодовое дерево и садят.
– Какое растение из сада может описать Касли?
– Плющ. Он такой же красивый, как наше литье.
– Каков он каслинский характер?
– Упертый, постоянно в движении. Ни капли покоя в нашем каслинском характере нет.
«Раньше мы думали, что лучше всего воздух чистит спатифиллум, но теперь это место заняла бегония. Она эффективнее и даже стафилококки уничтожает», – делится напоследок Ирина Александровна и убегает по делам. А я остаюсь думать. И голова прошла, и кашель не мучает, хотя совсем недавно я вышла с больничного, организованного мне вышеупомянутыми бактериями. Все-таки в графе «кем я хочу стать» профессия садовника укореняется, и этому поспособствовал каслинский характер.
