Илья Григорьевич Эренбург - писатель, публицист и военный корреспондент.
СНАЙПЕР ПЕРА
В истории Великой Отечественной войны слово порой становилось не менее грозным оружием, чем танки и пушки. Одним из тех, кто превратил перо в инструмент борьбы, был Илья Григорьевич Эренбург - писатель, публицист и военный корреспондент. Слово Эренбурга, «снайпера пера», как называл его Константин Симонов, всякий раз точно поражало цель.
Звания нет, но есть призвание
Илья Эренбург родился 26 января 1891 года в Киеве. Ещё до войны он много путешествовал, жил за границей и писал книги. Но когда началась Великая Отечественная война, он решил, что его долг – помогать Родине не только как писатель, но и как журналист, который рассказывает правду о войне.
С 1941 года Эренбург работал военным корреспондентом газеты «Красная звезда». Он часто бывал на фронте, разговаривал с солдатами, командирами, мирными жителями, видел разрушения и страдания. Всё это он описывал в своих статьях, чтобы люди в тылу и на фронте знали правду о войне.
В книге воспоминаний «Люди, годы, жизнь» Эренбург непривычно сухими для него словами опишет первый день войны: «Потом [22 июня 1941] за мною приехали - повезли в «Труд», в «Красную звезду», на радио. Я написал первую военную статью. Позвонили из ПУРа (Политическое Управление Революционного военного совета Республики.- С.Е.), просили зайти в понедельник в восемь часов утра, спросили: «У вас есть воинское звание?» - Я ответил, что звания нет, но есть призвание: поеду, куда пошлют, буду делать, что прикажут».
За годы войны Илья Эренбург написал около 1500 статей. Его тексты печатали не только в «Красной звезде», но и в «Правде», «Известиях», «Комсомольской правде».
Эренбург пишет непрерывно, не жалея ни сил, ни здоровья, повторяя, что каждый день его читатели идут в бой, и им приходится труднее.
Сила слова
Статьи И. Эренбурга были правдивыми, эмоциональными и острыми. Он не приукрашивал события, а показывал войну такой, какой она была. Его слова вдохновляли солдат на борьбу, давали силы тем, кто трудился в тылу. Илья Эренбург беспощадно обличал фашистов, показывал их жестокость и бесчеловечность.
Вот несколько примеров его знаменитых публикаций.
«Гитлеровская орда» (26 июня 1941 года) – первая военная статья И. Г. Эренбурга. В эти дни страна переживала шок от стремительного наступления вермахта, и обществу нужны были слова, способные укрепить боевой дух.
В статье были слова: «Они пошли на нас, привыкшие к безнаказанным набегам. Им сказали, что они идут в баснословную страну - там на каждом дереве растут французские булки. Они уже глотали слюнки... Их ожидает разочарование. Конечно, тучны наши поля и сады. Но не для врага вызревают плоды, не для врага колосятся нивы. Для врага у нас не булки, а бомбы, враги живыми назад не уйдут».
«Бешеные волки» (6 июля 1941 года). Писатель изображает нацистских лидеров как хищников, потерявших человеческий облик. Эренбург описывает Адольфа Гитлера как «человека среднего роста, с усиками, с мутными глазами, никогда не глядящими на собеседника. У него хриплый неприятный голос, в своих речах он переходит на лай». Также в статье упоминаются другие представители фашистской верхушки: Геббельс, Гиммлер, Риббентроп. «Вот главные представители той шайки, которая правит Германией и которая теперь, с помощью шантажа, хитрости и наглости, захватила десяток чужих государств. Говоря о Гитлере и о гитлеровцах, будущий историк должен будет заглянуть в учебник зоологии, - это звери. С ними незачем спорить, их надо уничтожить, как свору бешеных волков. Они вышли из своего леса, кинулись на наши города. Волков надо истребить…»
После публикации этой статьи нацистская Германия объявила Эренбурга личным врагом, а Геббельс включил его в список особо опасных противников.
«Судьба Победы» (12 декабря 1941 года). В разгар контрнаступления советских войск под Москвой эта статья была опубликована в газете «Московский железнодорожник». В ней говорилось о подвиге работников магистрали при защите столицы. Вот выдержка из статьи Ильи Григорьевича, запечатлевшей хронику тех суровых дней:
«Железные дороги – сосуды, по ним течёт кровь страны: снаряды и хлеб, бомбы и нефть. С доверием смотрит Красная Армия на железнодорожников: это братья по оружию – один стреляет, другой подаёт патроны... Я видел в Брянске, как работали железнодорожники под огнём. Падали бомбы, но смелые люди спокойно отцепляли вагоны с боеприпасами. Московский железнодорожный узел стал главным центром, через который шло снабжение фронта всем необходимым. Это понимало и немецко-фашистское командование... Враг бомбил депо, водокачки, станции, поезда. И несмотря на это, дорога выгружала 7-8 тыс. вагонов. Немало железнодорожников принимали участие не только в строительстве линии обороны под Москвой, но и с оружием в руках защищали столицу… Когда настанет День Победы, наши бойцы первые вспомнят о железнодорожниках…»
Интересно, что в очерке Ильи Эренбурга, написанном за три с половиной года до 9 мая 1945-го, впервые в советской литературе и публицистике употреблено словосочетание «День Победы».
«Мужество» (23 февраля 1942 года) - статья о человеке, который служит в Красной Армии и находит смысл жизни в защите своей Родины. Илья Эренбург подчёркивает, что его герой гордится бойцами и верит, что его поступок не забудут близкие и соотечественники. «Умереть за Россию - это не только умереть за государство, за историю, за свободу. Любой мальчик, тот, что сейчас играет в сквере, это тоже Россия - живая, ощутимая, точная... Есть в немецкой армии и трусы, и смельчаки. Нет в германской армии подлинного мужества… Мы видели упорство немецких дивизий, засевших в наших городах, удаль того или иного немецкого танкиста. Но мы не видели в немецкой армии мужества».
Эренбург подчёркивает, что советский солдат защищает не абстрактное государство, а живых людей, свою семью, детей, играющих во дворе.
«Утро мира» (10 мая 1945 года). Статья была опубликована в газете «Правда». Это был первый номер главной советской газеты, вышедший после окончания Великой Отечественной войны.
«Свершилось! Она перед нами, не слово, не мрамор, горячая, живая, в гимнастерке, полинявшей от солнца и дождей, седая от пыли походов, с ленточками ранений на груди, самая прекрасная и самая любимая, наша Победа!».
Илья Эренбург пишет, что отгремели последние залпы, и Европа обрела «великий дар - тишину». И в необычной тишине этого утра салютуют победе миллионы взволнованных сердец.
Автор подчеркивает роль Красной Армии в спасении человечества от смертельной опасности. «Четыре года землепашцы, литейщики, строители, агрономы, горняки, учителя, лесорубы, механики, зодчие и студенты героически сражались против захватчиков». Илья Эренбург вспоминает погибших героев: «их жертва не забыта, а годы большого горя и славы станут истоками для будущих поколений».
«Наш Илья»
Илья Эренбург выезжал на разные фронты, беседовал с солдатами, участвовал в допросе пленных, ездил на места сражений, интересовался военным духом и настроением бойцов. Его называли «Солдат, который ведёт рукопашный бой с немцами». Фронтовики звали его «Наш Илья».
Писатель активно переписывался с фронтовиками. Ему шли тысячи писем от незнакомых людей, и он отвечал каждому. Получить письмо от Эренбурга на фронте считалось так же почётно, как быть отмеченным в приказе Верховного главнокомандующего.
Бытует легенда о том, что командир одного из партизанских отрядов выпустил приказ: «Статьи Эренбурга на самокрутки не пускать!». «Не знаю, - писал Давид Ортенберг, главред «Красной Звезды», - существовал ли он в действительности, такой приказ, я его не видел, но, если это даже легенда, она о многом говорит, и прежде всего о популярности Эренбурга».
За войну Эренбург получил десятки тысяч писем с передовой. Знаменитый сибирский снайпер из таежных охотников Гавриил Никифорович Хандогин посвятит Эренбургу «половину всех своих убитых гансиков», а 24-го февраля 1942 года политрук Медоков ему напишет: «Я с первых дней на фронте. Всякое бывало, печальное и радостное… В сентябре мы занимали оборону. На этом участке наступление противника было приостановлено. На помощь приходили ваши слова… достанешь „Звёздочку“ (это наша любимая газета), читаешь. Что скажет Эренбург? Дружный взрыв смеха, веселье, бодрость, а в итоге суровые лица и кто-нибудь скажет сквозь зубы: „У, гады…“».
В этом бесконечном потоке писем не было ничего удивительного, ведь о своей работе Эренбург говорил: «Я не беру интервью. Я разговариваю с товарищами. Военный журналист - не летописец, а участник боя. Он стреляет словами, и эти слова должны попадать в цель».
Илья Григорьевич Эренбург – пример того, как слово может быть сильнее оружия. Его статьи помогали солдатам сражаться, а всему народу – верить в Победу. Он показал, что журналист на войне – это не наблюдатель, а боец, который защищает Родину своим талантом и мужеством.
«Последний день войны… Никогда я не испытывал такой связи с другими, как в военные годы. Пуще всего я дорожу теми годами: вместе со всеми я горевал, отчаивался, ненавидел, любил», - вспоминал позже Эренбург.