Каково это — уже сидеть за штурвалом самолёта и читать книгу «Как стать пилотом»? Многим знакомо, насколько это сложно. Мне теперь тоже. Правда, моим штурвалом оказался выставочный зал, приборной панелью — концепции цифровых работ.
Однажды в чате нашей редакции появилось уведомление от выпускницы Алины Сайрановой: приглашение поучаствовать волонтёром в фестивале цифрового искусства «Игра. Цифра. Искусство на Урале». Фестиваль организовали Фонд поддержки и реализации культурных инициатив «Синара» и Екатеринбургская академия современного искусства (ЕАСИ). В этом году его впервые провели в Челябинске! А я как раз давно хотела попробовать себя в роли волонтёра, насмотревшись на знакомых. Перешла по ссылке и начала заполнять анкету. Среди всех направлений меня заинтересовало «Медиатор».
В тот период — а это была середина августа — я была на пике энтузиазма и с огромным запасом энергии. Прочитав, кто такой медиатор, я подумала: будет очень интересно получить такой опыт, и тем более, на мой взгляд, это самое сложное направление. Именно поэтому я сделала такой выбор. Спустя несколько дней меня добавили в чаты и объявили, когда состоится первая ознакомительная встреча. Всем медиаторам также отправили несколько лекций и полезных материалов по нашей теме и концепции всех работ на выставке: интерактивных инсталляций, VR-проектов, аудиовизуальных объектов и произведений, созданных с помощью нейросетей. Хоть настрой у меня и был серьёзным, я всё равно не прочла больше трёх-четырёх экспликаций*, постоянно откладывая на потом.
Два дня подряд я ездила на встречи в «Школу 21». В первый день мы познакомились и рассказывали о себе, во второй — больше работали: сели вокруг стола, на котором лежал большой лист бумаги, наугад выбрали номера работ и стали записывать все мысли, которые они вызывали. Потом всё соединяли между собой, образуя большой круг из пересекающихся тем и идей. Главной ошибкой для моей совести стало то, что на встречах я говорила, будто хочу безумно много работать и готова быть монтажёром, координатором и даже писать посты. Спустя несколько дней я стала очень жалеть о своих словах. Мои силы буквально исчезли непонятно куда. Я даже не приехала помогать собирать выставку, хотя больше всех голосила об этом. Приехала 3 сентября лишь за тем, чтобы забрать мерч и послушать от кураторов обо всех уже собранных инсталляциях — от «сна уральского Будды» до видео на котором художница полтора часа мылит мыло. И уехала с ощущением огромной тревоги и переживаний: а вдруг я не справлюсь? Теперь я поняла, насколько это может оказаться сложно: если я даже стих на литературе выучить не могу, как запомню концепции 20+ работ?
В чате прислали расписание всех медиаций. Я начинала работать только с 7 сентября и до самого конца фестиваля, то есть до 13 сентября включительно. Это немного меня успокоило: ещё есть время подготовиться. Завела блокнот, начала медленно расписывать мысли о работах так же, как мы делали на второй встрече. После второго произведения мне стало лень продолжать.
7 сентября. С лёгкой дрожью в теле я поехала на площадку, которая находилась на третьем этаже музея «Россия — моя история». Я так сильно боялась, что будет много людей… Но никто не пришёл! Люди стали приходить только спустя 15–20 минут после запланированного времени, и мне сказали, что можно не проводить. Я выдохнула, прошлась по выставке пару раз и поехала домой.
8 сентября я поехала, но уже с двойным страхом: страхом первого медиации и страхом опоздать на неё. Прямого транспорта туда совсем не было, и я поехала с пересадкой, но из-за невнимательности села не на тот автобус и проехала поворот, тоже не заметив этого. А в то время, когда встреча уже должна была начаться, я стояла в сосновом бору в 25 минутах пешком от нужного места. Спросила в чате: есть ли люди? Ответили, что нет. С облегчением я уехала домой. Во мне боролись две мысли: может, я и не буду проводить ничего; может, мне стоит вообще отказаться и придумать причину? Но как же новый опыт? Неужели я действительно боюсь выйти из своей несуществующей зоны комфорта? Нет, раз взялась, нужно идти и делать.
Так и получилось. На следующий день я провела свой первый разговор-медиацию — прекрасной семейной паре! Я не понимала смысла и половины работ, но знаю, как выкрутиться. Мельком читая названия и суть, а также добавляя чуть-чуть харизмы, можно рассказать даже то, чего сам не знаешь. Так прошло 40 минут, мы попрощались, они остались ещё рассмотреть работы, а я вышла к другим волонтёрам, чтобы словесно поплакать от того, как ужасно, по моему мнению, всё прошло. Меня успокаивали и поднимали настрой, за что огромное спасибо! Но самое лучшее, что произошло: эта пара на выходе сказала, что я самый лучший экскурсовод и им безумно понравилось!!! Я действительно чуть не заплакала, но уже от того, что не могла в это поверить.
Теперь я стала меньше бояться и на следующий день провела две встречи для групп по 4–6 человек. Но ярче всего мне запомнятся две девушки, которые целенаправленно пришли на запланированную медиацию. Вместе с ними мы ходили полтора часа по всей выставке и очень глубоко обсуждали каждую инсталляцию — и скульптуры, и танцы гор, и курочек на экранах. В этот день я стала понимать цифровое искусство и научилась задавать правильные вопросы. А также получила свой первый отзыв! Вот теперь я заплакала — от счастья. После такого оставшиеся дни я спокойно брала группы и по десять человек. В последний день, 13 сентября, я даже провела группу примерно из 35 человек. Хоть к концу осталось даже не треть, я была безумно рада: ведь меня слушали, обсуждали и интересовались работами. Хоть я и вела эти разговоры не совсем так, как было написано в обучающих лекциях, я делала вид, что всё так и должно быть, — просто у меня свой подход. И мне действительно понравилось!
Какие выводы? Во-первых, делайте, а не говорите. И во-вторых, не бойтесь идти к новому и брать на себя ответственность. Вот так и получилось, что я поняла, кто такой медиатор, только когда сама начала работать им.
*Экспликация — краткое описание концепции произведения.
