Осеннее уральское утро… Все вокруг только начинает пробуждаться: в деревнях – люди, в лесах – звери, но мы уже давно на ногах! Миновав Большие Айские притесы, «ПереМомка ЗРения» держит путь в Чулковку – поселок в 30 км от Сатки.
Еще в пути мы узнали, что нас уже с нетерпением ждет к себе в гости Андрей Николаевич Давыдов – чулковский художник по дереву. Выяснилось даже, что он обычно очень расстраивается, когда к нему забывают приехать.
В окне нашего автобуса сменяются пейзажи гор, заснеженных полей, множества деревьев: голых, пошатывающихся от ветра березок, могучих сосен, величаво раскинувших свои хвои, осин и тополей, почти сбросивших с себя желто – зеленые одеянья. До места назначения остается чуть более километра езды, как ни с того ни с сего автобус встал. Юнкоры запаниковали, но руководители тут же решили – дойдем пешком! Спустя полчаса ходьбы мы очутились в Чулковке – поселке в гористой местности. Идем среди ничем не примечательных домов, многие из которых полузаброшены, как вдруг видим двухэтажное здание, которое произвело на нас впечатление солнечного света в конце тоннеля. По деревянным русским народным узорам, опять – таки, солнечных оттенков, по искусно вырезанному из дерева гербу Давыдовых мы поняли, что пришли по адресу!
Долгожданная встреча
Открывается дверь и выходит к нам навстречу седой пожилой мужчина с усами в слегка поношенной осенней рубахе, с радостной улыбкой на лице и смеющимися глазами. «Зовут меня Андрей Николаевич. Ну что же стоите, проходите скорее, я вас так долго ждал» - немедля, пригласил нас к себе художник. Заходим в дом и словно перемещаемся в иное измерение, в мир русских народных сказок и не только: с потолка грозно взирает на нас Жар – птица, возле входа среди заготовок притаилась деревянная сова, наблюдающая за нами своими широко распахнутыми желтыми слюдяными глазами. «Многие меня называют резчиком по дереву, но на самом – то деле я художник» - подмечает в разговоре Андрей Николаевич. «И ведь не поспоришь с этим» - убедился я, пристально рассмотрев висевшую на стене декоративную маску лесного духа. Отчетливо, даже слегка мистически отделанные черты лица так и отбрасывают тебя в эпоху дохристианской Руси, в те времена, когда народ верил в разных лесных духов и богов. Кстати, вырезанных из дерева фигурок славянских богов на столах Андрея Николаевича было немало – это и смиренно сложащий руки бог солнца Даждьбог, и суровый громовержец Перун. Удивительно, как контрастно соседствуют друг с другом боги славян и древесные совы, филины и рыбки, даже Чебурашка присоседился к этой чудной компании! «Работаю много, на заказ иногда фигурки делаю, не успеваю прибрать все, вот и накопилось всего подряд» - рассказывает нам творец всех этих произведений.
Сокровищница художника – какая она?
Миновав фигурки мифологических, сказочных, природных сюжетов, заходим в мастерскую! «А это моя сокровищница, я здесь творю. Кто- то, быть может, посмеется, мол, какой из меня творец» - иронизирует художник. Пол мастерской был весь в древесной пыли, но никого из более чем двадцати юнкоров это не смущало, ведь в помещении господствовал такой приятный запах леса и дерева… Комната полна рабочего оборудования: отверток, упакованных сверл, дисков для шлифовальной болгарки. В другом углу лежат смеси для лакировки деревянных изделий. Впрочем, недолго нам пришлось разглядывать инструменты, ведь Андрей Николаевич мгновенно сменил тему нашего с ним разговора. Прервав рассказ о своей «сокровищнице», он достал с полки тетрадь и вдруг начал читать свои… стихи! Ребята достают фотоаппараты, они начинают щелкать отовсюду, но Андрей Николаевич нисколько не засмущался - наоборот, ему это придало только уверенности! Вот отрывок одного из стихотворений:
<…>
С деревом в словах не рассказать,
С ним в пол силы, в пол желания - не справиться.
Потому не стыдно людям показать,
Многим даже, говорят, что нравится.
Как я режу? Знаю только я,
Я стоять не позволяю за спиной.
Все что сделал, рецензирует семья,
А право точки - оставляю за собой.
«Бывает, стихи иногда пишу. Несколько строчек запишу в один день, сколько – то в другой. Так стихи и складываются. Все, что вижу и чувствую, о том и пишу» - признается наш разносторонний герой, представший перед нами еще и в роли поэта! Но даже сочиняя стихи, предаваясь время от времени литературной музе, Андрей Николаевич не забывает о своем главном призвании – резьбе по дереву. Наша встреча с ним не стала исключением. Поведав о своих сочинениях, художник принялся рассказывать о своих деревянных изделиях на столике мастерской. На нем были разложены древесные миниатюрные гитары. С первого взгляда они кажутся настолько похожими друг на друга, что не отличишь даже. Но не тут-то было! «Присмотритесь к ним повнимательнее. Они не только разных размеров и древесных пород, так еще и детали специфичны: размеры струн, их подставки, головки грифов гитары. Каждую из гитарок стараюсь сделать словно настоящую. И заметьте: каждая из них уникальна. Я художник, мне неинтересно делать одинаково!» - подмечал Андрей Николаевич.
Не все так просто
В беседе с чулковским художником мы не обошли стороной и глубинные вопросы. «В чем главная ошибка некоторых людей сегодня, которые именуют себя художниками по дереву? А в том, что зачастую они делают только ручную сборку, в то время как деревянные компоненты заказывают уже готовые. Это не ручная работа! Это – ручная сборка! Ручная работа – это когда ты пошел в лес, взял оттуда с собой часть дерева, принес ее домой, обработал со всех сторон и создал скульптуру!» - не без оснований сетовал Андрей Николаевич. Мы призадумались, нам стало интересно, почему же таких мастеров по дереву сейчас в принципе немного? Наш герой выделяет две главные причины:
«Во – первых, это искусство в наши дни трудно окупается. Покупателям проще купить более дешевые фигурки из Китая или статуэтки неручной работы. Многие не готовы платить больше только из – за того, что это ручная работа, так как не все в принципе видят разницу между живой резьбой художника и машинной штамповкой. Во-вторых, само по себе производство вредное. Оно требует высоких физических нагрузок. Не каждый готов целый день работать, не смыкая глаз, ради одной статуэтки. Также древесная пыль может попасть в дыхательные пути, она сама по себе довольно токсична. А еще мое ремесло требует колоссального внимания при работе с инструментами. На несколько секунд отвлекся – и ненароком хрясь… и лишился части руки! Потому, наверное, и умирает в наши дни искусство. Умирает… Но мне на это все равно. Знайте одно: что бы ни было, я буду продолжать создавать новое! Если даже ногу или руку оторвет – зубами буду творить!»
Я – человек земли!
Впрочем, творчество Андрея Николаевича повсюду. География распространения его произведений обширная: счастливыми обладателями его фигурок и статуэток на сегодняшний день являются как жители городов России, так и других стран: Беларуси, Казахстана, Германии! Простор его искусства не ограничивается лишь домом: пройдя с нашим героем на улицу, мы достигли теплицы, в которой тоже лежат ящики с деревянными статуэтками, пока еще неготовыми. Находясь на улице, мы, юнкоры, разошлись кто куда: первые решили подержать на руках черного кролика, притаившегося на участке Андрея Николаевича, вторые отправились фотографировать произведения искусства из дерева, третьи оставили все свои заботы позади и просто прогуливались по белоснежному участку, с которого открывались обзоры на другие огороды Чулковки с одной стороны и на лес с другой. То и дело в разговор с художником включались ребята, ведь Андрей Николаевич приоткрыл занавесу и своей собственной биографии! «Рисовать я начал потихонечку еще в школе. Помню, когда меня в армию провожали, мой двоюродный дядя, знавший, что я увлекаюсь рисованием, сказал мне: будут спрашивать, что умеешь делать, скажи – рисую! Тяжело было: одно дело – нарисовать по – быстрому графин карандашом и совсем другое – рисовать на плакатах. Но замполит наш (заместитель командира по политической части) говорил мне: если не умеешь – научишься. У нас в роте где-то 150-180 человек было, из них всего три художника, и, кстати, все с Урала – один с Перми, другой из Челябинска и я. Потом учился в Москве в Заочном Народном Университете Искусств. Было непросто, два раза бросал, но заслуженный деятель искусств РСФСР Юрий Григорьевич Аксенов то и дело настаивал на том, чтобы я продолжал рисовать. Где – то года до 1995-го писал картины, пока не переключился на резьбу по дереву». К этому моменту наша встреча, увы, по времени подошла к концу. Напоследок я задал нашему герою два вопроса: первый – свой, личный, а второй – общий для всех участников нашего Погружения в Сатку и ее окрестности.
- Какое ваше самое заветное желание?
- Знаете, я хочу сохранить память о своем отце. Помню папу. Стихи о нем пишу, песню о нем написал. Отец у меня без обеих ног был. Будучи молодым парнем, шел он из одной деревни в другую и ноги отморозил. Родом папа был из Рыльска (Курская область, Центральная Россия), там до 19-20 лет жил, окончил техникум и его отправили на Урал, в город Курган на практику как агронома. Там он потерял ноги и его перевели сюда, в Чулковку. Здесь он с моей мамой, работавшей санитаркой, и познакомился. У меня две внучки, 6 и 17 лет, через них хочу передать память и об отце, и о себе и своем ремесле тоже. Мои работы покупали люди со многих городов России, в Беларуси, по – моему, 2 моих работы, из Казахстана ко мне приезжали, в Германию мои работы на самолете увозили. Это так прекрасно, что такое количество людей знает обо мне… Дело не в какой – то гордыне, просто приятно мне от этого… от чистого сердца приятно и все. Хочу также, чтобы меня знали как писателя, хотя сочинять я пока только начинаю. И стихи создавать охота, и работать – в целом жить охота.
- А из чего состоит саткинец?
- Понимаете, я не городской житель. Никогда им и не был. Я – деревенский, чулковский с рождения. Сейчас много говорят, мол, зачем вы в лес ходите, ведь это небезопасно, он полон медведей. Но как можно не ходить? Видите, рядом с моим участком лес. Я с 6 лет туда хожу по грибы да по ягоды, с детства! Сейчас, правда, неприятно из – за того, что лес зарос. Скотины не стало, которая раньше по нему ходила. Ни одной коровы там сейчас не встретишь, уже несколько лет их нет, лес наш стал диким… Слава Богу, коза у меня есть. Я ее дою, молоко родственникам отдаю. Воспитан я так, я – человек земли! Когда говорят, «зачем картошку сажать, ведь купить можно», я думаю про себя, «ведь я в деревне живу, как я могу не посадить, ведь это моя земля!». Открытый я, простой, да и все мы в Чулковке такие.
Завершили мы нашу встречу на теплой и душевной ноте: Андрей Николаевич на память дарил нам свои сувениры из дерева. «Берите все, чтобы ни одного брелка, ни единой фигурки в коробках не осталось». Выражение лица чулковского ремесленника в момент прощания с нами, челябинскими журналистами, приобрело несколько грустный оттенок, но его голубые глаза по – прежнему смеялись, как и в начале встречи, улыбались нам, ведь прежде всего он был рад нашему визиту. «Приезжайте, когда захотите. Одни, с родственниками, с друзьями, знакомыми – приезжайте! Всем буду рад!».
Сев в автобус и отправившись дальше, каждый из нас погрузился в свой мир: кто – то обсуждал прошедшую встречу, кто – то надел наушники и умолк на ближайший час. Я тоже притих, но не из – за каких – то посторонних забот, а от задумчивости. Давным – давно, особенно в последние годы в нашей стране на повестке дня стоит такой вопрос – на ком держится Россия? Вопрос сложный, почти философский, не для журнала, который будут читать дети и подростки. Но не задумываться об этом, как по мне, невозможно. Каждый из нас, из тех, кто хоть раз размышлял на эту тему, отвечает на этот вопрос по – разному. В наши дни полно личностей, кричащих о своем патриотизме чуть ли не на каждом углу. Я же стал свидетелем истинного патриотизма – он не заявляет о себе во всеуслышанье на больших сценах или трибунах, он просто существует, сочетая в себе любовь к Родине, собственному ремеслу и к жизни в целом. Таким человеком пред нами и предстал Андрей Николаевич Давыдов – человеком своей земли и своего любимого дела. Я думаю, на таких людях и держится наш край. Пока они есть – нам все нипочем!
