Школьники взрослеют и приближаются к окончанию школы так же стремительно, как заканчивается весна. Школьники этого по большей части и ждут, ещё не понимая, как часто будут вспоминать о своей школе во взрослой жизни.
Впервые свой учебный год я буду заканчивать не в школе под счастливым номером семь, а в доме, где уютно всем. То есть в пятой школе. Это моя первая весна в её стенах, и, честно говоря, пока что только весна, потому что перевелась-то я в начале третьей четверти. Хотя чужой себя здесь не чувствую. В пятой школе хочется жить, по-настоящему дышать и не бояться, потому что не пугают. Мой десятый в ней – добрый и приятный коллектив, интересные и по-своему особенные люди. И учителя в доме, в котором уютно всем, тоже уютные – ну, это ещё май не наступил.
А ещё в пятой школе недавно отгремел юбилей – целых сорок лет её двери открыты для учеников, а стены крепнут и наполняются духом, историями выпускников и воспоминаниями, голосами, что уже отзвучали и ещё звучат. Моя семья – выпускники пятой школы. Всю жизнь я слушала их истории о ней. Слушала и чувствовала себя блудным попугаем, который случайно не туда попал. Теперь я в пятой и мне снова хочется узнать про тех, кто создавал в ней уют и комфорт для учеников, на чьих плечах лежит груз ответственности за приятные и ностальгические воспоминание о школе – об учителях. Тех, кто уже перестал преподавать и тех, кто ещё учит.
–Я пошла в первый класс в 1987 году, в новую школу. Она казалась мне огромной, светлой с широкими пролетами ступеней, - говорит моя мама, Ирина Хайрисламова . - Я думаю, школа – это как дом, из которого ты ушёл, но домом он не перестал быть. Он добрый, тёплый со множеством знакомых мест, которые остались в памяти и туда всегда хочется вернуться. Мне всегда нравилась Любовь Андреевна Горбунова, учитель истории, её уже нет с нами. Пожилая, очень интеллигентная женщина. Она общалась с нами, учениками, на равных, но, в то же время обращалась к нам на Вы. Любой её ученик чувствовал себя особенным, лучшим и хотелось стараться ещё больше. Я помню, как мы читали с ней одни и те же книги, обсуждали их и менялись ими на переменах.
Конечно, за столько лет вспоминать что-то конкретное нелегко, но на всю жизнь остаётся чувство тепла и комфорта, которое чувствовал когда-то в школе. Большая часть учителей, которая учила моих родителей, уже не работает, но мама и папа вспоминают каждого с теплом.
– А мне особенно нравились учителя физкультуры Виктор Михайлович Куликов и Александр Григорьевич Логинов. Оба очень хорошие учителя и просто отличные мужчины. В конфликтах никого не называли виноватым, разруливали их. Никогда не кричали на нас, не оскорбляли. Сейчас понимаешь, что оставаться таким добрым и понимающим может быть далеко непросто. – дополняет рассказ мой папа Денис Хайрисламов.
Моя сестра Ксения Тюкова давно не живет в Усть-Катаве, но именно от неё я часто могу слышать смешные истории о школьной жизни. У нас всегда слишком мало времени, чтобы обсудить их все и в статье слишком мало места, чтобы уместить всё рассказанное ей.
- У каждого преподавателя, вообще, было что-то своё, что-то особенное. Светлана Михайловна Азбаганова была моим классным руководителем. Её любовь к походам передалась мне - я ни года не провожу, чтобы куда-нибудь ни выбраться с палатками. – с теплом вспоминает сестра. А в большом городе, в окружении дыма машин и взрослых обязанностей побыть наедине с природой считается чудом.
– Часто вспоминаю Виктора Михайловича. Он был замечательным педагогом и очень хорошим человеком. Однажды мы поехали в Питер, когда я была маленькая. Мы тогда пошли в океанариум, и я умудрилась потерять шапу. Это была зима. И Виктор Михайлович отдал мне свою – я тогда половину поездки в Питер проходила в его шапке!
Мы смеёмся, Ксюша ведь живет в Петербурге – может, её любовь к городу именно с тех дней? Говорить о любимых преподавателях можно, наверное, бесконечно, ведь иногда кажется, что именно столько длится школьная жизнь.
-Лидия Фёдоровна Зюрюнина была моим учителем по русскому и литературе. Она давала шанс всегда и всем, как бы ты ни «проваливался» на уроках. Она всегда верила, что каждому по силам стать лучше. Она была одним из первых учителей, которая поверила, что я что-то могу, она стала моим моральным ориентиром, за которым я всё еще следую. – Ксюша улыбается, а я молчу. Мы говорим по телефону, но я чувствую, с каким теплом она это вспоминает. Недолго молчит сама, а потом смеется. – Ещё Андрей Геннадьевич Наговицин вёл у меня информатику и физику, и у нас был довольно высокий уровень изучения информатики. Но я поняла это на университетских занятиях при редактировании текста в «ворде» и таблиц в «икселе». Очень многие не могли этого сделать, они этого просто не знали. Я тогда заработала свои первые деньги, потому что за всех одногруппников делала эти задания. Мои первые кровно заработанные во взрослой жизни деньги! – Вспоминает моя сестра и продолжает. - Тогда Елена Анатольевна Мельникова культурой связывала не только наш класс, а все параллели. Вспоминаю все эти вечерние репетиции, когда мы просто уютно сидели и разговаривали с ней и друг другом. С теплом вспоминаю Светлану Станиславовну Шленскую – с ней можно было поговорить, что-то обсудить. Она объясняла простые истины, которые тебе нужно было понять в том возрасте.
Слушая рассказы семьи далеко не в первый раз, я понимаю, с какими трепетом и ностальгией они относятся к школе. И я, которая учусь здесь всего ничего, их понимаю и немного сожалею, что остался последний, одиннадцатый класс. Мы с Ксюшей завершаем разговор, и я напоминаю про юбилей школы, целых 40 лет, всё-таки. Она помнит, конечно.
- Пятой школе я бы пожелала оставаться такой же уютной и комфортной, какой она и была в моё время, чтобы в ней были такие же учителя, которые вдохновляют детей, чтобы была такая же атмосфера поддержки. Чтобы она оставалась тем местом, где каждый сможет найти поддержку. Оставалась домом, в котором уютно всем.