Когда мне говорят, что время летит незаметно, я думаю о своей бабушке. Ей уже 93 года, и в её глазах столько историй, что хватило бы на целую библиотеку. Каждый раз, когда я прихожу к ней, мне кажется, что я открываю новую главу.
Как-то раз я попросила её рассказать хоть что-нибудь из самого раннего детства, хотелось услышать и понять, из чего складывалось её детство.
-Из детства мне больше всего запомнилась гора, на которой стоял наш дом, она вся зелёная-зелёная, покрыта густой-густой травой. И я босиком бегаю по этой траве. Вот это мне очень запомнилось.
Я представила, как маленькая девочка чувствует каждую травинку, и поняла: для неё тогда весь мир был огромным, живым и невероятно важным.
Я продолжала расспрашивать: хотелось узнать что-то совсем необычное, то, что врезается в память навсегда. Бабушка ненадолго задумалась, а потом рассказала историю, в которой вдруг встретилась с чудом:
-Знаешь, наверное, мне в детстве, всё необычно. Откуда ты знаешь, как обычно? Ты маленький, ты не знаешь, как обычно. И всё, что случается это необычно. Необычно было то, что однажды я выглянула в окошко и смотрю: по дороге идёт верблюд. А я уже знала, что это верблюд, потому знала по картинке. И знала, что верблюды здесь не живут. Я знала, что есть лошади, коровы, овцы, а верблюдов нет. И я ещё помню, маму спрашиваю: «А кто это?» Она, чтобы убедиться, говорит: «Это верблюд». Он шёл мимо нашего дома вот по дороге туда, в Шанхай. Но вот это запомнилось мне очень. Как я увидела верблюда. Потом я поняла, что уже много лет прошло, когда я узнала, что через Урал и через нашу местность, видимо, шла дорога золотой путь.
Мир полон неожиданностей, и одна такая встреча может остаться с человеком на всю жизнь.
Потом мы заговорили про игры и развлечения. Мне хотелось почувствовать, каким было её детство, полное простых радостей. И бабушка оживилась, вспоминая, как весело они проводили время:
-Я помню, что папа сделал нам луки. Согнул прутики, натянул там верёвочку, стрелы какие-то, потом мишень нарисовал. И вот мы стреляли из этих луков. Вот это было не всегда, это было не каждый день. В общем, мы устраивали такие турниры. А ещё любимое развлечение было зимой. Ну, зимой это, конечно, санки с горы, когда можно было кататься и сидя, и лёжа на санках, и задом наперёд, как угодно. Вот когда выпадало много снега. Я помню, маленькие ещё мы были. Папа нагребал большую кучу, а мы залезали на крышу и с этой крыши в эту кучу прыгали.
Слушая эти рассказы, я вдруг поняла, что счастье детства не в дорогих игрушках, а в возможности придумывать, рисковать и чувствовать, что рядом есть взрослые, которые создают для тебя безопасное пространство для приключений.
Мне стало интересно, какие люди окружали её тогда, что формировало её взгляд на мир.
-Какие-то добрые люди вокруг. Вот я помню, к нам очень много приходило башкир. Причём они дружили с дедушкой моим, а дедушка был хороший столяр. Он башкирам делал всякие поделки: стулья, столы, он им делал люльки для ребятишек, они поэтому нас знали. Мама всегда их поила чаем, и они были всегда очень добрые. Я помню, приходил такой высокий, но мне казалось, что он дедушка, потому что у него были усы, борода. Он доставал откуда-то из кармана какую-нибудь печеньку или конфетку.
Эти воспоминания словно складывались в узор: доброта, труд, взаимопомощь.
Детство, как тонкая ниточка, сплетённая из самых ярких мгновений: из запаха свежескошенной травы, из восторга от случайного верблюда на дороге.
Такие моменты не растворяются во времени. Они живут в сердце, становятся его тихой опорой, прорастают в наши привычки, слова и взгляды. Даже годы спустя мы вдруг ловим себя на том, что улыбаемся той самой улыбкой, смеёмся тем самым смехом, чувствуем ту самую радость, будто детство никуда не ушло, а просто стало частью нас.
В её воспоминаниях прошлое не тускнеет: там по-прежнему зелёная гора, по которой можно бежать босиком, там всё ещё едут санки, а в кармане у доброго гостя прячется конфетка. И когда она говорит об этом, кажется, что и ты на мгновение возвращаешься туда, в то время, где всё было впервые и бесконечно дорого. Детство и его самые яркие моменты никогда не забудутся, они не исчезают, а тихо светятся внутри, согревая даже в самые холодные дни.
Бабушка много лет преподавала английский язык, поэтому я спросила, как она вообще решила стать учителем. Мне казалось, что такой выбор не делается случайно.
-А знаешь, наверное, были хорошие учителя. И приходилось их не просто слушать, а хотелось им завидовать. Вот, например, Надежда Николаевна Мохначёва. Она, помню, в четвёртом классе преподавала нам математику. Вот она приносила на урок наглядные пособия: деревянные кубики, шарики, пирамидки. Ну, то есть она нас знакомила с математическими фигурами. Вот она берёт там какой-нибудь треугольник, говорит: вот это вот грань. И мне кажется, что треугольник-то не деревянный, а мягкий, потому что вот как она мягко так касается. Я на перемене пойду, посмотрю, он лежит на столе, этот треугольник. Я возьму его, потрогаю: да он не мягкий, он деревянный, он жёсткий. Мне казалось, что у неё такая рука, очень мягко, очень аккуратно она касалась. Валентина Ивановна Бассейник, учительница была. Она преподавала русский язык, литературу. Очень хорошо, я помню, уроки её любила, очень даже. Я помню, на уроках она читала нам «Короленко. Дети подземелья». А это, такая очень трогательная вещь о судьбе детях сиротах. Как они там жили, и вот она нам читает, а мы слезами уливаемся, соплями, всё это размажем, слушаем. Хотелось вот столько же знать, сколько она, и так же красиво говорить. Так что учителя у меня были очень хорошие.
Я слушала и думала о том, что часто именно такие учителя, умеющие передать не только знания, но и тепло, из тихого трепета, когда учительница касается деревянного треугольника, и кажется, что он мягкий от её доброты, становятся для детей примером не на год, а на всю жизнь.
Позже мы заговорили о самом главном в её работе. Мне хотелось понять, что помогало ей оставаться верной себе и своим ученикам.
«Самое главное… А знаешь, наверное, не только в этой работе. В любой работе самое главное не солгать, не показать себя с какой-то другой стороны, что я вот такая, а оставаться такой, как есть. Если ты говоришь, значит, ты должна верить в то, что ты говоришь. Если ты считаешь, что вот так нужно, значит, так и нужно. Ну и считаться. Не считать себя выше других. Не зазнаваться. А ещё уважать каждого ученика, не в зависимости от его оценок, а что он просто человек. В первую очередь человек. Вот это самое главное, наверное.
Так и хочется запомнить эту простую истину: настоящая сила не в том, чтобы доказывать, какой ты важный, а в том, чтобы замечать и ценить тех, кто рядом. Пусть эта бабушкина доброта станет для нас тихим напоминанием: уважать человека значит видеть его, слышать и никогда не позволять собственной гордости заслонить чужую человечность.
Конечно, я не могла не спросить, как ей удавалось совмещать такую ответственную работу с семьёй. Ведь быть учителем значит отдавать много времени и сил, а дома тоже ждут любовь и забота.
-Трудно было. Конечно, трудно. Но у меня была мама, помощница, бабушка моим детям. Я с лёгким сердцем уходила на работу. Я не думала, что мои дети там будут не накормлены или выйдут на улицу неодетые или куда-нибудь убегут. Я знала, что они будут всегда накормлены, всегда за ними присмотрят, всегда их вовремя спать уложат. Поэтому, когда у меня родилась внучка, первая моя внучка, я сказала, что моих детей вырастила бабушка, значит, и я должна вырастить свою внучку.
Напоследок я задала ей вопрос, который долго не решалась задать: что для неё было интереснее — быть мамой и бабушкой или учителем? Мне казалось, что это почти невозможно сравнить, но я хотела услышать её честный ответ.
«Интереснее? Интереснее, конечно, быть учителем. Это новые впечатления, новые встречи. Потому что у мамы и бабушки этого уже как-то не хватает. Мне, например, вот очень не хватает новых встреч. Потому что возраст уже не тот, когда встречи.
И в этой искренности не было гордости по отношению к профессии. Просто она любила узнавать людей, делиться знаниями и видеть, как загораются глаза учеников.
Сейчас, её сила проявляется по-другому. Это уже не борьба с трудностями, а удивительная способность оставаться доброй и внимательной к людям. Она всегда спрашивает, как у меня дела, слушает так, будто нет ничего важнее моего рассказа. Иногда мы сидим рядом, и она рассказывает что-то из прошлого, а я просто слушаю, стараясь запомнить каждую деталь её рассказа.
Иногда, задумавшись о том, как стремительно летит время, вдруг остро понимаешь: старшие это не просто люди, которые «жили раньше». Это живые хранители тепла, те, кто помнит, как пахла весна в их детстве, кто знает цену простой доброте и умеет слушать так, будто твой рассказ самый важный на свете.
Ценить старшее поколение значит не только помогать и быть рядом, но и просто слушать. Слушать, не торопясь, не поглядывая на часы, потому что их истории это мост, который соединяет нас с прошлым. И в этом внимании, в этой тихой благодарности рождается самое настоящее, самое тёплое чувство - любовь, которая не стареет.
Я очень люблю свою бабушку и бесконечно ей благодарна. Не только за то, что она столько всего пережила и сохранила в себе столько света, но и за то, что этот свет она щедро дарит мне. Она учит меня ценить простые вещи. Она напоминает, что настоящая сила в доброте, терпении и умении оставаться человеком в любых обстоятельствах.
На первой фотографии семья Гордеевых: в 1- ом ряду родители бабушки, мама Ирина Ивановна, отец Дмитрий Васильевич, их внуки и сама Оля рядом с отцом, здесь ей 12 лет. Во 2- ом ряду её старшие сестры с мужьями.
На второй фотографии моя бабушка Ольга Дмитриевна Логинова
Третья фотография: дом бабушки под большой елью, которая была посажена, когда бабушке было 25 лет
